Когда рассвет едва-едва дрожит,
И мир ещё не принял форму ясну,
Младенец-булка, радостный пиит,
Врывается в пространство беспристрастно.

«Мамá! Восстань! Уж утро на дворе!
Нас ждёт отряд небесных Суперкрыльев!»
И дом дрожит, как лодка на горе,
От этой детской ангельской насилья.

А мать-коряга, древний сонный лес,
Лежит, как пень, забывший о движенье.
В ней даже взгляд — уставший перекрест
Меж жизнью, смертью и сопротивленьем.

Она шепнёт: «О, дайте мне покой…
Я не просила этот мир тревожный…»
Но булка скачет, будто штурмовой
Отряд мечты, крушащий всё возможное.

«Смотри! Я Джетт! Я в небе! Я лечу!» —
И в потолок летит его колено.
И тапок матери взмывает к врачу
С диагнозом: «жизнь слишком откровенна».

Но ближе к ночи — дивная страна:
Когда дитя повержено мультфильмом,
Мать-коряга, вынырнув со дна,
Становится почти что сверхсильной.

Она пьёт чай, как ведьма у костра,
Смеётся тихо, в тишину вцепившись,
И думает: «Ну вот… пришла пора…
Жить для себя…» — и тут же просыпается булка.